Еще одна точка в истории с имуществом ИРНИТУ

Уважаемые читатели сайта!

Возможно, удивлю вас, но криминальная история с попытками лишить ИРНИТУ имущества на сумму 27 млн. руб. (см. предыдущие публикации по теме от 27.10.2015 г. и от 05.01.2016 г.) имела продолжение и вновь атаки были отбиты. Итак, по порядку.

23.12.2015 г. Арбитражный суд Иркутской области вынес решение о признании незаконными действий Управления Росреестра по Иркутской области по отказу в госрегистрации права оперативного управления ИРНИТУ на нежилые помещения площадью 1052 кв. м и обязал осуществить регистрацию.

21.01.2016 г. Управление Росреестра, проявляя непонятную настойчивость, подало апелляционную жалобу на решение от 23.12.2015 г. в Четвертый арбитражный апелляционный суд, в которой просило решение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

16.03.2016 г. на первом заседании суда апелляционной инстанции было принято Определение: отменить решение Арбитражного суда Иркутской области от 23.12.2015 г. и перейти к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, привлечь к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Иркутской области (кстати, выступающего на моем процессе в качестве «потерпевшей» стороны).

24.04.2016 г. Теруправление в Иркутской области направило в адрес Четвертого арбитражного апелляционного суда отзыв, высказав «странное» замечание о том, что ИРНИТУ не представил в материалы дела документы, подтверждающие использование средств федерального бюджета на строительство спорных объектов по договору застройки от 07.04.2005 г. При этом, Теруправление прекрасно знает, что бюджетные средства на строительство данных объектов не привлекались. С другой стороны, данный факт никакого отношения к существу вопроса о регистрации права оперативного управленияна помещения не имеет.

25.04.2016 г., адвокат Умань Т.И., выступая по доверенности от ООО «Максстрой», направила в суд апелляционной инстанции дополнение к отзыву, где еще раз обосновала несостоятельность требований Управления Росреестра, в том числе с учетом имеющейся судебной практики вышестоящих судов.

Именно это дополнение к отзыву и стало переломным при принятии постановления на заседании 25.04.2016г. Суд вновь признал действия Управления Росреестра незаконными и обязал его устранить допущенные нарушения путем регистрации права оперативного управления ИРНИТУ на нежилые помещения общей площадью 1052 кв.м. Данное постановление вступило в законную силу со дня его принятия.

Итак, в очередной раз поставлена точка в этой истории. Надеемся, теперь уже действительно окончательная, поскольку обращение с жалобой в суд кассационной инстанции со стороны Управления Росреестра, при поддержке Теруправления может вызвать законные вопросы о том, чьи все-таки интересы защищают уважаемые организации? И не противоречат ли они интересам государства?

Одним из “интерессантов” продолжения борьбы за отказ в регистрации помещений является, как я уже писал ранее, и.о. ректора ИРНИТУ Афанасьев. Именно он, два с лишним года не принимал никаких мер по регистрации нежилых помещений, способствовал отказному решению Управления Росреестра в августе 2015 г. Именно этим объясняется полная бездеятельность ИРНИТУ в процессе арбитражного суда первой и второй инстанций. И только активные и квалифицированные действия адвоката Умань Т.И., выступавшей по доверенности от третьего лица, позволили защитить интересы Российской Федерации в лице Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения.

Интересы университета, его сотрудников и студентов, интересы государства – все это для Афанасьева и его покровителей пустой звук. Главное – это личный мотив, ради которого можно лишить университет имущества на сумму 27 млн. руб. Будет ли третья попытка? Поживём – увидим.

Ваш Иван Головных

Экватор пройден!

Четвертый месяц продолжается судебное разбирательство уголовного дела в Свердловском районном суде в отношении бывшего ректора ИрГТУ Головных Ивана Михайловича.

С одной стороны, работа проделана большая. Судом изучены основные материалы уголовного дела, объем которого составляет 60 томов. Можно сказать, что экватор пройден! Допрошены в суде около 40 свидетелей и оглашены 150 свидетельских показаний, данных на предварительном следствии. Стоит заметить, что общее количество допрошенных на предварительном следствии свидетелей, включенных в обвинительное заключение, составляет почти 270 человек!

С другой стороны, работа выполнена впустую.

Прокуратура пытается предоставить хоть какие-нибудь доказательства, свидетельствующие о виновности Головных И.М. в инкриминируемых ему составах преступлений. Очевидно, что вся суть возникшей проблемы, применительно к обвинению Ивана Михайловича в якобы незаконном распоряжении земельным участком по ул. Лермонтова, сводится исключительно к толкованию норм гражданского и земельного законодательства, определению «неразграниченная государственная собственность», а потом уже выяснению насущного вопроса: «А причинен ли вообще кому-нибудь вред в результате строительства жилого комплекса?».  Согласитесь, толкование норм права – исключительная прерогатива судебных органов. В таком случае, как можно свидетельскими показаниями выяснить суть правовых норм, действовавших в 2005 году?!

Может кому-то покажется смешным и наивным, когда коменданту общежития или слесарю, работающим в ИрГТУ, задают вопросы о том, к чьей собственности относился земельный участок, расположенный по ул. Лермонтова, в 2005 году? Не менее парадоксальными кажутся ответы некоторых допрошенных лиц: «По слухам, участок находился в федеральной собственности». Вот ведь, театр абсурда какой-то! И эти вопросы задавали следователи, имеющие высшее юридическое образование! Вносили показания таких лиц в официальные документы – протоколы допросов и пытаются на этом выстроить свое обвинение. А как по-другому можно «сшить» это дело? Ведь любой грамотный юрист, углубившись в существо этого вопроса, сделает однозначный вывод о том, что никаких Законов Головных И.М. не нарушал, а действовал сугубо в правовом поле. Раз земельный участок на момент заключения договора в 2005 году  находился в неразграниченной государственной собственности – а это неоспоримый факт, то он не мог одновременно с этим находиться в федеральной собственности. Одно другое исключает. И как можно выяснять эти вопросы у простых граждан, мнение которых основано на слухах, а еще более правильно на ловко сформулированном вопросе следователя, цель которого любыми путями «за уши притянуть» спорный земельный участок к федеральной собственности, руководствуясь известным афоризмом Козьмы Пруткова: «Если на клетке слона написано «буйвол» – не верь глазам своим!».

Следствие, раскручивая уголовное дело, и, рыская в поисках «скелетов в шкафу», бросило клич всем «обиженным» работникам Политеха, не получившим жилье на льготных условиях в жилом комплексе. При этом совершенно игнорировалось то обстоятельство, что цель строительства – это не решение жилищных проблем всех социально незащищенных граждан. Для этого должны приниматься специальные государственные жилищные программы. Главной целью строительства являлось – стимулирование работы профессорско-преподавательского состава вуза, поддержка молодых, перспективных ученых и привлечение новых, высококвалифицированных специалистов, посредством предоставления льготы в приобретении строящегося жилья. Данные критерии предоставления льготного жилья неоднократно обсуждались на заседаниях Ученого совета ИрГТУ и специально созданного органа общественной самодеятельности. Следователи специально произвели подмену этих разумных критериев на всеобщую нуждаемость в улучшении жилищных условий, извратив благое намерение до уровня дискриминации социально обделенных слоев населения. Без подобных декларативных лозунгов, кстати, не обошлась ни одна известная революция: «Хлеб – крестьянам! Фабрики – рабочим! Жилье – всем нуждающимся!». Допрашивая поголовно всех лиц, обращавшихся с заявлениями на имя ректора ИрГТУ о получении жилья, обвинители, подытоживая все сказанное, ставили перед ними главный вопрос: «Считаете ли вы, что жилищная проблема в ИрГТУ была решена, в связи со строительством и распределением льготного жилья?». Люди, получившие квартиры, отвечали, что проблема была решена частично, поскольку удовлетворить нужды всех нуждающихся невозможно. А ответы большинства работников, которым квартиры переданы не были, были предсказуемы и лаконичны: «Нет!». И на этом основании был сделан главный вывод обвинения – «… своими действиями Головных И.М. причинил существенный вред правам и законным интересам работников вуза».

Стоит лишний раз подчеркнуть, что идея начала строительства жилого комплекса исходила от Ученого совета ИрГТУ, который начиная с 2002 года, обязывал ректора Головных И.М. заключить договор со строительной организацией. Решения высшего органа управления являлись для последнего обязательными для исполнения. Очевидно то, что если бы строительство не было начато, то земельный участок был бы изъят администрацией г. Иркутска для муниципальных нужд, а после 2006 года, при переходе участка в собственность Российской Федерации, ИрГТУ не имел бы никаких прав по его освоению. В этом случае, ни о каком строительстве жилого комплекса, с гарантированной долей для сотрудников ИрГТУ, и речи идти не могло бы.

Парадокс обвинения также заключается в том, что Головных И.М. инкриминируется незаконное распоряжение земельным участком, при отсутствии якобы необходимого согласия Росимущества на заключение данной сделки, и одновременно с этим бывшему ректору вменяется причинение существенного вреда интересам работников Университета, не получившим льготного жилья. При этом, как следует из обвинения, Головных И.М. преследовал сугубо личные цели – поднять свой авторитет «как успешного руководителя вуза». Данная фабула противоречит логике и здравому смыслу. По существу, обвинение убеждает суд в том, что сделка является недействительной и не влечет никаких правовых последствий. Вместе с этим, следствие, вынужденно признавая факт заключения сделки в интересах Университета, оспаривает законность распределения жилья, оперируя исключительно показаниями «обиженных» лиц. Но, позвольте спросить, как можно обвинять Ивана Михайловича в несправедливом распределении льготного жилья, если строительство комплекса являлось, по версии следствия,  незаконным? Я не говорю уже о том, что распределением жилья занимался специально созданный орган общественной самодеятельности Университета и, благодаря данному проекту, удалось сохранить и укрепить кадровый потенциал крупнейшего в Восточной Сибири  вуза.

Меня, как специалиста в области уголовного права, возмущает то обстоятельство, что при отсутствии какого-либо документа, оспаривающего законность заключения договора застройки (судебного решения, акта проверки, предписаний контролирующих органов и т.д.), обвинение констатирует факт незаконности сделки и требует суд исходить из данного «постулата» при вынесении приговора. Признание сделки недействительной относится к исключительной компетенции гражданского суда, а ни как уж не следственных органов или суда уголовного. Если в течение уже почти 11 лет ни одна из сторон договора, либо иные заинтересованные лица, включая Росимущество и органы прокуратуры, не предприняли даже попыток по оспариванию данной сделки, а, напротив, подтверждали законность ее заключения, то, как это могут сделать другие лица, не имеющие к этому договору никакого отношения? Сделать это можно только способом полного игнорирования законодательства и незнания основ гражданского и уголовного права. Следователи, а затем и государственные обвинители, допрашивая свидетелей по делу, на полном серьезе задавали рядовым работникам ИрГТУ (слесарям, сантехникам, штукатурам-малярам, уборщицам и т.д.) вопросы о правомерности заключения договора застройки, сторонах сделки, причиненном ущербе ИрГТУ. Чем можно объяснить такой подход? Бессилием обвинения, правовой безграмотностью или элементарным невежеством…?

Честно говоря, мне – здравомыслящему юристу, трудно представить, как может выглядеть обвинительный приговор по данному уголовному делу? Ведь если материалы уголовного дела можно скрыть от глаз общественности, то приговор носит публичный характер и ознакомиться с ним, при желании, может каждый. Очень бы хотелось надеяться на то, что суд не станет уподобляться безграмотным «горе-юристам», считающим себя профессионалами своего дела, а попытается объективно и беспристрастно взглянуть на очевидные вещи. Иначе о существовании в нашем государстве суда, как такового, говорить не приходилось бы…

С уважением, адвокат, кандидат юридических наук

Максим Орешкин

Завершение истории с имуществом ИРНИТУ на 27 млн. руб.

Уважаемые читатели сайта!

Около 2-х месяцев назад я информировал вас о планах и.о. ректора ИРНИТУ Афанасьева лишить университет имущества на сумму 27 млн. руб. Этот преступный план осуществлялся с одной лишь целью – усугубить мою защиту, исключив прямой доход университета от строительства жилья. Всё, казалось, было подготовлено для того, чтобы поставить победную точку. Летом 2015 г. Управление  Росреестра по Иркутской области отказало университету в государственной регистрации права оперативного управления  на переданные ООО «Максстрой» нежилые помещения. Основанием таких решений стали отсутствие в заявлениях университета оригиналов документов и заключение службы жилнадзора Иркутской области от 7.07.2015 г. о том, что в указанных помещениях имеются  признаки общедомового имущества. После получения желаемых для себя решений университет (в лице Афанасьева) обратился в арбитражный суд, чтобы «оспорить» их, а фактически, как я сообщал ранее, получить по ним окончательное юридическое признание. Это было бы без сомнения сделано, но в процесс, по моей просьбе.  вмешалась мой адвокат Умань Т.И., которая вошла в число представителей ООО «строй», привлеченного судом в качестве третьего лица.  Привожу в хронологическом порядке дальнейшее развитие событий.

Принимая участие в заседании суда  12.11.2015 г. адвокат представила в суд чертежи и документы, подтверждающие целевой характер нежилых помещений, чего намеренно не было сделано ранее представителем университета.  На следующем заседании 2.12.2015 г. (представитель ИРНИТУ по неизвестной причине отсутствовала) адвокатом было заявлено ходатайство о проведении повторного внепланового выезда специалистов службы  жилнадзора для исследования нежилых помещений и предоставления соответствующего акта в суд. Несмотря на возражения Росреестра, судья удовлетворила ходатайство адвоката.

9.12.2015 г. Умань Т.И. организовала проведение нового комплексного исследования, в котором, наряду со специалистами жилнадзора, принимали участие представители ИРНИТУ, ООО «Макстрой» и ТСЖ «Макском».

На следующем очередном судебном заседании 16.12.2015 г. службой жилнадзора был представлен акт повторного исследования помещений, свидетельствующий об отсутствии в переданных ИрГТУ нежилых помещениях признаков общего имущества собственников квартир  многоквартирных домов. Кроме того, моим представителем Умань Т.И. была подготовлена и передана в суд судебная практика, свидетельствующая о незаконности отказного решения Росреестра в связи с предоставлением ИРНИТУ копий, а не оригиналов отдельных документов.

И, наконец, 23.12.2015 г. арбитражный суд вынес решение о признании незаконными действий Росреестра  по отказу в госрегистрации права  оперативного управления ИРНИТУ нежилыми помещениями. Мало того, суд обязал устранить допущенные нарушения в отношении ИРНИТУ и зарегистрировать его права оперативного управления вышеуказанными нежилыми помещениями.

Итак, точка в этой криминальной истории поставлена, но не та, о которой мечтал Афанасьев. Несмотря на все ухищрения его команды,  за университетом сохранены помещения стоимостью 27 млн. руб., которые могут быть использованы для размещения соответствующих служб, как и планировалось.

Насколько важен для меня этот результат? Отвечу, он важен для меня вдвойне. Потому, что в борьбе со злом и несправедливостью я защищаю не только свои честь и достоинство, но и интересы родного мне вуза.

Добавлю, что за более чем 2,5- летний период простоя данных помещений накоплен солидный долг университета перед ТСЖ «Макском» по коммунальным платежам. Кроме того, за то же время университет понес существенные потери, выражаемые так называемой упущенной выгодой. Её размер, я думаю, определят контролирующие финансовые органы. Полагаю, что суммарный ущерб, составляющий  по предварительной оценке не менее 3-5 млн. руб. должен быть  полностью возмещен его прямым виновником, Афанасьевым.

Будет совсем несправедливым по отношению к университету, если Афанасьеву в очередной раз удастся улизнуть от наказания. Ведь до сих пор правоохранительными органами не дана правовая оценка действиям проректора Афанасьева, когда он  в 2009 году единолично, без единой визы, подписал акты выполненных работ с ООО «Теплотехнологии» и ОАО «Тимлюйский завод» на сумму 14 669 021 руб. ИрГТУ тогда выступал заказчиком на выполнение ОКР. Весь фокус состоял в том, что он подписал акты на фактически невыполненные работы, о чем был, естественно, осведомлен. В результате, университету и государству в его лице нанесен ущерб в указанном размере. Наяву факт умышленной фальсификации и известен её виновник, который до сих пор не наказан. Надеюсь все же, что русская пословице о веревочке….. сколько ей не виться …. окажется и в этом случае справедливой. Тем более, становятся известными и новые «шалости» и.о. в финансовой сфере.

Ваш Иван Головных

Интервью академика Михаила Кузьмина

Читайте интервью академика Михаила Кузьмина на сайте Российской академии наук здесь.

Выдержка из интервью:

“Во-вторых, власти не только не помогали вузам, но и по своим понятиям стали убирать неугодных сильных руководителей, имеющих собственное мнение и позицию.

Именно таким образом от должности был отстранен ректор ИрГТУ Головных И.М.

Я уже не раз говорил о судьбе ректора Головных и повторю еще раз. Человек вывел университет в ряд ведущих вузов России, в число национальных исследовательских университетов России, оснастил университет самым современным научным оборудованием. ИрГТУ динамично развивался, был на подъеме. За все это по заказу областной власти против Головных возбуждается уголовное дело и на основании этого увольняют из университета. Многие авторитетные общественные организации выступили в его защиту, многие ведущие заслуженные юристы дали авторитетные заключения о его невиновности. Например, кафедра уголовного права и криминологии Российской правовой академии. Профессора этой кафедры создавали уголовное право современной России. Однако наши иркутские следователи и прокуратура заявили, что эти профессора всего лишь теоретики и хуже разбираются в уголовных делах чем они, практики. Вот такое вот самомнение и отношение наших правоохранительных органов к науке и образованию. Головных до сих пор мытарят. Через 2 года пустых расследований дело передали в суд. Вместо Головных поставили карманного ректора, по фамилии Афанасьев. Итог его 2-летней работы – университет рухнул по всем направлениям: образовательному, научному, социальному. Вот где сейчас власть должна принимать срочные меры!

Второй пример, бывший ректор БГУЭП Винокуров Михаил Алексеевич. 20 с лишним лет руководил вузом, сделал его сильным, современным, процветающим вузом. Год назад избрали нового ректора, Винокуров его поддержал. Сам остался работать в почетной должности научного руководителя вуза. Но, вдруг, со стороны нового ректора начинаются гонения на Винокурова за то, что он выступил против растаскивания собственности университета. В этих гонениях на Винокурова ректор получает поддержку со стороны областной власти. В итоге, заслуженного человека увольняют из университета, пытаются даже возбудить против него уголовное дело, по тем же основаниям что и по Головных.”

И.о. ректора ИрНИТУ Афанасьев пытается лишить университет имущества на сумму 27 млн. руб.

Уважаемые читатели сайта! Приношу свои извинения в связи с затянувшейся паузой. Как следует из последней информации на сайте, 10 сентября областной суд удовлетворил апелляционное представление прокуратуры и отменил решение Свердловского районного суда о возврате моего дела на доследование. Комментарии  адвоката Орешкина М.И. к решению суда и первой и второй инстанции приведены в двух предыдущих публикациях на сайте.

05.10.2015 г. Свердловский районный суд возобновил процесс по моему делу. Идет допрос свидетелей, каковых стараниями следователей  насчитывается около 300! Значительная часть из них – это сотрудники ИрГТУ, которым не было предоставлено льготное жилье. Для справки, общая численность штатных сотрудников университета в годы моего руководства составляла около 3000 человек.  В то же время сотрудники, получившие такое жилье (их 191), представлены лишь половиной. Из чего следуют два незамысловатых вывода. Во-первых, следователи рассчитывали на длительный судебный процесс, предполагая, что за это время острота дела и интерес к нему притупятся, да и сами они, не исключено, уйдут на повышение в другой регион. И второе, явный дисбаланс в сторону «обиженных» свидетелей имел целью создать отрицательный фон к личности бывшего ректора, хотя и отношения к делу это не имеет.

Другое, о чем я хотел бы поведать заинтересованному читателю, касается того, что ИрНИТУ выступает на моем процессе в роли «потерпевшей» стороны. «Потерпел» или пострадал университет от моей «незаконной» деятельности в связи с тем, что на участке площадью 3 га (а по факту 2 га) выстроены жилые дома и, тем самым, ИрНИТУ утратил возможность строить на этом месте учебные корпуса. Для сведения неинформированного читателя, строительство учебных корпусов  осуществлялось в 1960-1969 гг., кстати, одновременно с интенсивной застройкой территории студгородка  жилыми домами и общежитиями. С тех пор ни одного учебного корпуса, за исключением здания подготовительного факультета, построено не было, и этот вопрос даже не ставился. Строились другие объекты: общежития, ФОК, стадион, технопарк, гостиница в спортлагере и др. Что же касается мифических учебных корпусов, мест для их возведения в студгородке предостаточно, в том числе рядом с главным корпусом. Нужны только соответственно потребность и деньги, а на сегодня ни того ни другого нет и не предвидится. Достаточно напомнить, что за два года лихого правления Афанасьева численность студентов в вузе сократилась на 2 тысячи с лишним и составляет сегодня чуть больше 19 тысяч. Близки к нулю внебюджетные средства. На какие шиши строить-то собрался, господин и.о.?

Конечно, все эти выдумки с «потерпевшим» ИрНИТУ связаны с именем Афанасьева, хотя и не являются его идеей. Ему предложили это сделать мои следователи, а он угодливо  согласился. Долги надо отрабатывать, ведь именно исполнявшие заказ следователи расчищали ему дорожку к вожделенному креслу ректора. И он отрабатывает, принимая решение самолично, тайно от коллектива, от Ученого совета, который после возбуждения уголовного дела на своем заседании 26.06.2013 г. выступил в мою защиту.

В качестве второй «потерпевшей» стороны следователи, мягко говоря, «предложили» выступить Росимуществу по Иркутской области. Позиция, предложенная этой организации,  очень проста. Участок площадью 3 га, на котором осуществлено строительство жилых домов, якобы  «фактически» потерян Российской Федерацией, хотя собственником его по-прежнему фактически (но без кавычек) остается.  Таким образом, РФ нанесен ущерб в размере кадастровой стоимости участка, 148, 7 млн. руб. О полной бессмыслице использования  данного показателя я уже писал ранее, да и сама кадастровая стоимость в 2005 г. еще не фигурировала. Но дело в том, что размер коммерческой стоимости участка на момент заключения договора на строительство от 07.04.2005 г. составлял 33 млн. руб., а это никак не устраивало следователей. Вот и пошли, по сути, на подлог. Итак, смысл ущерба, который понесла РФ, в головах следователей состоит в том, что если бы не было  этой жилой застройки, то федеральные власти могли бы продать этот участок за мифическую кадастровую стоимость какому-либо коммерсанту. А тот построил бы на этом месте, к примеру, развлекательный центр. Ведь это куда важнее, чем льготное жилье для каких-то там преподавателей. Кстати, сегодня – 26.10.2015 г. был допрошен свидетель Девочкин Е.Г. – владелец ООО «Максстрой», который пояснил, что рыночная стоимость земельного участка – 33 млн. руб. ничтожно мала по сравнению с общими затратами на строительство (это порядка 1 млрд. руб.). Подытожив сказанное, он отметил, что с коммерческой точки зрения, проект строительства, безусловно, был выгоден ИрГТУ.

И это еще не всё. Сравнивая претензии ко мне со стороны двух «потерпевших», приходится изумляться перлам безграмотности следствия. Как вы считаете, можно ли складывать потенциальный ущерб Росимущества, выражаемый кадастровой/коммерческой стоимостью участка и ИрГТУ из-за того, что на этом участке уже никогда не будут построены учебные корпуса? Человек в здравом уме скажет, что нельзя. Ведь если  государство реализовало бы этот участок, то на нем тоже никаких корпусов построено бы не было. Вот такие вот косяки и это лишь их малая часть. Даже как-то неудобно перед судом за такое неквалифицированное дело.

Ну а теперь, по сути интригующего заголовка. Я  и мой защитник Орешкин М.И. были в курсе, что следствие настойчиво рекомендовало не ставить на баланс университета полученные по акту приемки-передачи нежилые помещения общей площадью около 1100 кв. м. Невыгодно это было для следствия. Ущерб от моих действий нарисовать не удавалось, т.к. прямая выгода университета от безвозмездного приобретения нежилых помещений и сэкономленные затраты сотрудников, получивших льготное жильё, в сумме составляли около 200 млн. руб., что в 7-8 раз превышало  коммерческую стоимость и было больше несуществовавшей на момент заключения договора, кадастровой стоимости участка застройки.

Долго думали советники Афанасьева, что делать, два года думали, пока шло следствие. А в это время помещения простаивали, росла упущенная выгода, накапливались долги университета по начисленным услугам управляющей компанией (содержание МКД и отопление), то есть рос ущерб, наносимый университету преступным умыслом его руководства. И, наконец, осенило. Обратился наш герой (или его полномочный заместитель) минувшим летом в ФРС с заявлением на получение права собственности на нежилые помещения. Но обратился не для того, чтобы получить это право, а для того, чтобы в нем отказали! При желании это не трудно сделать. Достаточно, например, не оригиналы, а копии документов представить, дать понять, что в этой собственности не очень то и заинтересованы, что, дескать, там, в помещениях общедомовые трубы проходят и мы не знаем, что с этим делать.  Ситуация с просителями, прямо скажем, нетипичная. Все, кто чего-то просят, проявляют необходимую настойчивость. Но только не в нашем случае, здесь был свой тайный смысл. И он сработал. В такой ситуации ФРС, вполне естественно, в праве собственности  университету отказала. Хотя мог быть другой результат, о чем мне совершенно убежденно говорили специалисты. Во-первых, эти помещения изначально строились как нежилые и не попадали в разряд общедомовых, для них предусматривались соответствующие паспорта. Во-вторых, на аналогичные помещения в соседней блок-секции, как заявил Девочкин Е.Г., свидетельство на право собственности другими лицами получено. А если взять автогаражи под многоэтажными домами по всей нашей необъятной стране, там тоже есть общедомовые трубы, но их владельцы в два  счета решают эти вопросы. А десятки миллионов квартир со стояками с горячей и холодной водой, с канализационными трубами? По логике советников и юристов Афанасьева их владельцы тоже не имеют права на собственность?

На недавнем заседании суда представитель «потерпевшего» ИрНИТУ настойчиво просила судью приобщить решение ФРС к материалам дела. Зачем, если дальнейший шаг ИрНИТУ, как она пояснила, состоит в том, чтобы «защитить» его интересы? По её словам, университет уже обратился в арбитражный суд и намерен оспорить решение ФРС. Но скрытый смысл истинных намерений подручных Афанасьева просматривается здесь еще более явно. Решения арбитражных судов принимаются на основе состязательности сторон. Какова будет активность и убедительность представителя Афанасьева в отстаивании интересов университета догадаться нетрудно. Решение будет соответствующим. В результате помещения отойдут в общедомовую собственность, которая будет сдаваться в аренду администрацией ТСЖ и приносить доход, невзирая ни на какие общедомовые коммуникации. Университет же потеряет имущество стоимостью 27 млн. руб. по оценкам судебной экспертизы, а по другим оценкам не ангажированных экспертов – стоимостью до 50 млн. руб. Это плохо, скажет любой нормальный человек, тем более сотрудник ИрНИТУ. Это хорошо, воскликнет наш герой в узком кругу своих соратников, теперь университет можно действительно считать потерпевшим и свалить вину на Головных. Юрист ИрНИТУ Пенезева на вопрос моего защитника: «Что Вам мешает вот уже более двух лет пользоваться и эксплуатировать нежилые помещения?», ответила непредсказуемо по-детски: «У нас нет ключей от этих помещений, «Максстрой» забыл нам их передать». Вот и простаивают помещения… А суд идет…

Только вряд ли из такого хитроумного плана что-то получится. Разгадали мы его и выложили на всеобщее обозрение. Страшновато теперь рисковать, да и пятки горят. Ну, а если всё-таки успел наш и.о. на исходе своей жалкой карьеры провернуть эту афёру, то не миновать ему пристального внимания правоохранительных органов. Времена то ведь изменились и некому теперь будет прикрывать бывшего незадачливого советника губернатора. Кстати, у правоохранителей передо мной должок, не отреагировали они в своё время на мои публикации о шалостях Афанасьева на 15 млн. руб. Ну да я не гордый, подождал 2 года и еще раз напоминаю: см. здесь и здесь. О других проделках подозреваемого в ранге и.о. нам уже многое известно, но еще больше предстоит узнать после его скорого  выдворения из университета.
Ваш Иван Головных

“Иркутский облсуд отказал в возврате дела экс-ректора ИРГТУ на доследование” – статья на Альтаир

Иркутский облсуд отказал в возврате дела экс-ректора ИРГТУ на доследование” – статья на информационном агенстве Альтаир.

Обратный эффект

Дорогие друзья!

В июне этого года в некоторых отличающихся повышенной лояльностью к областному правительству СМИ был поднят ажиотаж в связи с утверждением обвинительного заключения и направления в суд моего уголовного дела.

Очевидно, что происходило это в том числе с целью сформировать у людей мнение о моей безусловной виновности. Одновременно в информационных материалах присутствовала скрытая похвала в адрес самоотверженных «правоохранителей», которые более двух лет трудились в поте лица, бросив на это дело свои лучшие кадры, потратили на «расследование» многие миллионы бюджетных рублей, и, наконец, вышли на финишную прямую. Осталось лишь получить погоны, звания и премии. Руководство областного следственного управления может поставить себе в зачет очередную услугу, оказанную областному наместнику. Впереди – продолжение работы. Наверняка еще найдется неугодный руководитель, которого надо убрать, поставив на его место подконтрольного подхалима, падкого на дешевую лесть, обладающего средними способностями и небольшим умом.

Впрочем, надо отметить, что публикации вызвали и обратный эффект. Люди снова стали интересоваться моим делом, число посещений этого сайта резко выросло. Посетители сайта, а также знакомые и друзья снова стали обращаться со словами поддержки и пожеланиями удачи. Интересовались, уверен ли я в своих силах и намерен ли бороться дальше. Конечно, намерен! Расчет заказчиков на испуг давно не сработал. Те, кто мне помогал, продолжают это делать до сих пор. Те, кто высказывался в мою поддержку, не отказываются от своих слов. Более того, эти люди продолжают отстаивать свою точку зрения на мою проблему. С вашего позволения приведу выступления двух таких здравомыслящих людей.

Фабричный Антон Игоревич, адвокат, кандидат юридических наук. Фрагмент телепередачи «Фактор здравого смысла» в эфире ТК «АИСТ» от 08.06.2015 г.:

Кузьмин Михаил Иванович, почетный гражданин города Иркутска, академик РАН. Фрагмент передачи «Репутация» в эфире «Радио Маяк» от 01.07.2015 г.:

 

Ваш Иван Головных

“Защита экс-ректора Иркутского “политеха” требует вернуть дело в прокуратуру для устранения допущенных следователями нарушений”

Защита экс-ректора  Иркутского “политеха” требует вернуть дело в прокуратуру для устранения допущенных следователями нарушений” – сообщение информагентства Иркутской области “Альтаир”

“Экс-ректор «политеха» отказался от амнистии и прекращения уголовного дела по сроку давности”

Экс – ректор Иркутского “политеха” отказался от амнистии и прекращения уголовного дела по сроку давности” – сообщение информагентства Иркутской области “Альтаир”

Вторая годовщина

Дорогие друзья!

16 июня я отметил вторую годовщину с начала действа, которое некоторые люди в погонах почему-то связывают с охраной Закона. Наконец-то юные правоохранители закончили свой кропотливый труд в 59 томов и передали его в областную прокуратуру. Дело сшито теперь уже и в прямом смысле.

Само обвинительное заключение представляет собой увесистый том объемом около 250 страниц. Эдакая диссертация по основам производства следствия при отсутствии состава преступления. Соискатели: подающие надежды следователи Хоменко А.Л. и Лебедев И.С. Научный руководитель – генерал Бунев А.Ю. Диссертация выполнена в соответствии с региональной программой по борьбе с неугодными мэрами, ректорами, предпринимателями и др., утвержденной губернатором Ерощенко С.В.

Да, было бы смешно, если б не было так грустно.

Прокуратура, вполне ожидаемо, не тратя попусту свое драгоценное время на изучение материалов и на рассмотрение наших жалоб и ходатайств, за несколько дней утвердила обвинительное заключение и направила дело в суд.

Кстати, активно мне помогающий  академик Кузьмин М.И., будучи на личном приеме у первого заместителя прокурора области Воронина А.Б., передал ему коллективное обращение известных граждан г. Иркутска и руководителей общественных организаций в мою поддержку. Суть обращения сводилась к просьбе не торопиться с принятием формального решения и обратить серьезное внимание на доводы защиты в мою пользу. К сожалению, как отметил Воронин А.Б., у прокуратуры «сложилось обо мне плохое мнение». Этого оказалось достаточно для передачи материалов в суд. По существу же обвинения, кроме того, что я – нехороший человек, Воронин ничего сказать так и не смог.

Впереди – суд. Будем проходить и этот спецкурс по приобретению дополнительного жизненного опыта. Надеюсь, чего-нибудь положительного из этого опыта, да удастся извлечь.

Банально, но всё, что нас не убивает – делает сильнее. И, наверное, мудрее. Правда. Постоянные покушения на здравый смысл не привели к его утрате. Не привели к потере ориентиров и способности отличать хорошее от плохого, а правильное от неправильного. Наоборот, все стало понятнее и яснее. Появилось ощущение большей свободы, чем та, которой я обладал даже будучи большим начальником.

Я спокоен, уверен и нахожусь в ладах со своей совестью. В отличие от оппонентов, которых мне, наверное, стоит даже поблагодарить за описанные приобретения. Что ж, спасибо вам!

 Иван Головных

Личный прием у Председателя Комиссии СК РФ

Вот уже как неделю Следственный  комитет России по Иркутской области во главе с его руководителем генералом Буневым гудит: «К нам приехал ревизор!». Следственное управление отчаянно пыталось представить визит комиссии в составе около 30 человек из Следственного Комитета России как обычное, плановое событие, якобы связанное с получением Буневым очередного звания и его аттестацией, но на деле все оказалось иначе…

Приезд в Иркутск представительной комиссии под руководством заместителя руководителя Главного организационно-инспекторского управления Следственного комитета Российской Федерации полковника юстиции Шавкеро А.П. связан с рядом громких заявлений, в том числе в средствах массовой информации, о коррупции в органах Следственного комитета Иркутской области. Свое уголовное дело я отношу к одному из них, именно поэтому я изъявил желание официально обратиться к председателю этой комиссии с жалобой. После того, как на сайте Следственного комитета РФ по Иркутской области я обнаружил информацию о проведении предварительной записи на личный прием, мой защитник позвонил по указанному в сообщении телефону и записался на прием. На личный прием к председателю комиссии вместе со мной и адвокатом Орешкиным М.И. решил прийти уважаемый  человек, известный ученый, имеющий многие почетные звания и заслуги, академик РАН Кузьмин М.И., который с самого момента возбуждения в отношении меня уголовного дела занимает активную позицию, отстаивая мою невиновность. Явившись в назначенный день 23 мая 2015 г. в Следственный комитет, на вахте, мы обнаружили, что из списка лиц, записавшихся на личный прием, мы странным образом исчезли. Я даже и не удивился этому, поскольку мой опыт общения с этими органами показывает, что руководство Иркутского управления, готово пойти на любые ухищрения, лишь бы оградить себя от лишних проблем. Мы возмутились и потребовали пригласить начальника отдела делопроизводства для выяснения причины произошедшего. Сотрудник отдела делопроизводства, оказалась любезной женщиной в звании майора, которая, видимо зная истинную причину изменения списка, не желая поднимать шум, провела нас в актовый зал, где мы должны были ожидать приглашения на личный прием.

Помещение было заполнено людьми, которые также ожидали своей очереди. При этом люди и их адвокаты рассказывали друг другу о своих проблемах. Здесь я узнал, что комиссия из Москвы, оказывается, прибыла во внеплановом порядке, по личному распоряжению Председателя Следственного комитета России Бастрыкина А.И. Поводом для этого послужил визит к нему депутата Государственной Думы РФ Левченко С.Г., который сообщил о ряде громких коррупционных разоблачений в рядах иркутских чиновников самого высшего уровня. Выявленные факты масштабных нарушений, хищений бюджетных денежных средств, либо замалчиваются, либо местный Следственный комитет, исполняя установку губернатора, спускает на тормоза, отдавая в расход более мелких стрелочников. Стоит заметить, что во время встречи  с Левченко С.Г. несколько месяцев назад, последний взял мою жалобу, обещал ее передать на личном приеме Бастрыкину А.И. вместе со своим обращением к нему по поводу моего незаконного преследования.

Также из разговоров возмущенных людей, изливавших свою боль присутствующим, я узнал, что последней каплей терпения Бастрыкина А.И. послужил вопиющий случай, когда сотрудники Следственного комитета Иркутской области, в очередной раз, проводя изъятие подпольных игровых автоматов в одном из коттеджей в Куйбышевском районе г. Иркутска, крупно подставились. Демонтировав камеры наружного наблюдения после проведенного обыска и, будучи уверенными в своей полной безнаказанности, следователи и их руководство, опустошая бар с элитными спиртными напитками, играли в игровые автоматы, распихивая по своим карманам обнаруженные в этих игровых автоматах деньги. В общей сложности, по предварительным подсчетам, было похищено около 400 тысяч рублей и еще на 70 тысяч рублей был   выпит, находившийся в баре элитный алкоголь. Мародерство какое-то! Этот факт может быть так и остался бы недоказанным, и был бы списан как наглый поклеп в адрес иркутских борцов с преступностью, если бы произошедшие безобразия не были сняты на скрытое видеооборудование, установленное внутри, о чем, разумеется, не могли знать следователи. Обиженные владельцы этого заведения отправили видеозапись в вышестоящие органы, и реакция не замедлила себя ждать.

Личного приема также ожидали еще одни заявители, которые рассказывали о своих тщетных попытках достучаться до местного руководства Следственного комитета по громкому уголовному делу в отношении бывшего мэра города Ангарска Жукова. Причиной этому они называли «заказ» Жукова губернатором Иркутской области, который держит руководителя Следственного комитета по Иркутской области Бунева, как они выражались «на коротком поводке».

Возможно, мне довелось бы услышать еще много интересного в этой общественной приемной, заполненной почти отчаявшимися, но не теряющими надежду на объективное рассмотрение их жалоб людьми, но нас пригласили в кабинет, где вел прием лично председатель комиссии Шавкеро А.П. Он попросил каждого из нас представиться и кратко доложить суть нашего обращения. Выслушав мой доклад, он задал прямой вопрос о том, кто, по моему мнению, может стоять за моим уголовным делом и почему наши доводы о невиновности игнорируются следствием? Прямой вопрос требует такого же открытого ответа. Я заявил, что уголовное дело в отношении меня было инициировано по команде действующего губернатора Иркутской области. Шавкеро А.П. попросил назвать его фамилию и по его реакции я понял, что этой информацией он владеет, ничуть не удивившись услышанному. Согласно заданному формату нашего общения, я и мой адвокат рассказали о полном игнорировании на местном уровне наших многочисленных жалоб и ходатайств, обращений ряда авторитетных общественных организаций, депутатов, ученых,  заключений квалифицированных специалистов в области уголовного и земельного права о моей невиновности. До настоящего времени мы не получили ни одного конкретного ответа на все приведенные доводы! При этом я высказал свое мнение о личной заинтересованности Бунева и подчиненных ему сотрудников Следственного комитета в расследовании моего уголовного дела. Как я уже писал ранее, это связано с боязнью личной ответственности за привлечение заведомо невиновного лица к уголовной ответственности и нежелании портить отношения с высокопоставленными  «заказчиками» этого грязного дела.

Внимательно председатель комиссии выслушал академика Кузьмина М.И., который рассказал о своих безуспешных визитах на личный прием к руководству Следственного комитета по Иркутской области. Он был возмущен равнодушием и некомпетентностью следственных органов, их наглыми отписками в ответ на обращения провести реальную проверку законности моего уголовного преследования.  Ведь для любого здравомыслящего человека, как он заявил, очевидна вся несуразность этого пустого уголовного дела.

Мой адвокат Орешкин М.И. поддержал и дополнил нас, упомянув и о втором уголовном деле, также возбужденном незаконно, по факту получения мною премии в 2010 году. На что только не готовы пойти скомпрометировавшие себя следователи и их руководство, чтобы замести следы своих беззаконий?

Узнав о том, что я отказался от применения в отношении меня акта амнистии и готов идти дальше, доказывая свою невиновность и честное имя, Шавкеро А.П., как мне показалось, искренне пожелал мне успехов в нашей борьбе, пожал нам руки и пообещал, что наша жалоба будет внимательно изучена.

Я не питаю особых надежд на то, что мое обращение сможет обратить реки вспять и привести к быстрому эффекту, но, как говорится, вода камень точит. Конечно, два года уголовных репрессий не прошли даром, я на многое сумел взглянуть под другим углом зрения, изменил в чем-то свое мировоззрение, но непременно остаюсь тверд в своих жизненных принципах  неприятии лжи,  несправедливости и подлости.  В очередной раз выражаю свою глубокую признательность всем, кто рядом и помогает мне. Борьба продолжается…

Почему я отказываюсь от прекращения уголовного преследования по амнистии, а также по причине истечения срока давности (борьба продолжается)

На днях Государственная Дума РФ приняла закон об амнистии. Принятие этого закона было приурочено к 70-й годовщине Великой Победы. Амнистия распространяется на нетяжкие составы должностных преступлений и, в том числе, может быть применена к лицам, имеющим государственные награды России. Я награжден орденом Дружбы и, соответственно, попадаю под указанную амнистию в той части, которая касается эпизода о якобы незаконном получении мною премии в 2010 году.

Далее. Для большинства из вас, дорогие читатели, совершенно незаметным, обычным будничным днем прошел день 7 апреля 2015 г. Для большинства, но не для меня. В этот день исполнилось ровно 10 лет со дня подписания мною договора застройки участка по ул. Лермонтова с ООО «Максстрой». Этот договор, по мнению Следственного комитета, был заключен с нарушением требований Закона и повлек тяжкие последствия для государства. То есть, подписав его, я, как полагают следователи, совершил преступление, которое относится к категории тяжких. А по таким преступлениям закон устанавливает срок давности в 10 лет.

Таким образом, сегодня я имею полное право на то, чтобы уголовное дело, возбуждённое против меня чуть менее двух лет назад, было полностью прекращено.

Ощущай я за собой хоть каплю вины, я, наверное, как и большинство людей, совершивших реальные преступления, обрадовался бы такой возможности… Или, если б длительное противоборство с бездушной государственной машиной окончательно подточило мои силы и подорвало здоровье, я тоже был бы рад воспользоваться этим актом милосердия. Думаю, среди несправедливо обвиненных найдутся люди, у которых уже нет сил идти до конца, и они увидят в этом выход из положения. Много не требуется. Достаточно лишь дать письменное согласие на прекращение уголовного преследования. Правда, оба основания прекращения дела, как по амнистии, так и по срокам, не являются реабилитирующими. То есть презюмируется, что я совершил указанные преступления и согласился с этим, хоть и не понёс соответствующего наказания. И это пятно остается в биографии навсегда.

Впрочем, для меня не столь важно, что в Информационном центре МВД России, где хранятся сведения обо всех уголовных делах, будет содержаться информация о преступлениях, которые я якобы совершил. Дело в других, гораздо более важных вещах –в самоуважении и чести. Мои дед и отец были реабилитированы после того, как попали в маховик сталинских репрессий. Я и мои потомки будем помнить их, как невинных жертв государственного произвола. В отношении меня были организованы не такие страшные гонения. Но, как и в 30-х годах прошлого века, личности, их организовавшие и в них участвующие, не отличаются честностью и благородством. У этих людей другая категория ценностей, позволяющая им идти на использование мощи государственной правоохранительной системы, на игнорирование Закона для решения своих корыстных интересов.

Однако произвол не должен побеждать. Поэтому выход для себя я вижу только в одном – продолжать отстаивать своё честное имя и, наконец, очиститься от этого пустого, никчемного и наглого обвинения. Думаю, что мои усилия в этом направлении будут полезны и для репутации крупнейшего вуза города, ректором которого я имел честь быть. Не сомневаюсь, что правда победит! Для меня эта победа тоже станет, пусть глубоко личной, но, по-своему, «великой»! Я планирую разочаровать своих оппонентов и лишить следственные органы так удачно представившейся им возможности списать свои беззакония. А это означает, что от прекращения уголовного дела по амнистии и в связи с истечением срока давности я отказываюсь.

Ваш Иван Головных

“Ситуацию в иркутском политехе все еще можно выправить” – Статья в газете “Байкальские Вести”

Статья “Иван Головных: Ситуацию в иркутском политехе все еще можно выправить” в газете Байкальские Вести, 24 Февраля 2015 г.

О том как безграмотное мнение стало основой обвинения

Друзья, разбираю сейчас горы макулатуры, которые следствие по недоразумению называет материалами уголовного дела, и должен признаться, что иногда, среди куч мусора, нет-нет, да и попадется какой-нибудь любопытный документик. Впечатлениями от одного такого документика я и хочу с вами сейчас поделиться. Кстати, впредь обещаю обязательно знакомить вас с подобными интересными находками сразу же, как только буду на них натыкаться.

Итак, о найденном документе. Названия у него нет. Это просто текст на фирменном бланке Контрольно-счетной палаты Иркутской области за подписью его председателя Морохоевой И.П. Любопытно, что в первом абзаце текста мы натыкаемся на фразу, что составлен текст в ответ на просьбу Следственного управления по Иркутской области провести проверку в отношении законности моих действий по земельному участку, и что контрольно-счетная палата НЕ ВПРАВЕ осуществлять подобные проверки. Казалось бы, на нет и суда нет, но… Дальше мы обнаруживаем семь (!) страниц, уже знакомых нам по Постановлению о возбуждении в отношении меня уголовного дела, перлов про незаконное распоряжение федеральной собственностью и прочее бла-бла-бла. Что это такое было – непонятно совершенно. Ведь если КСП не вправе осуществлять проверку, то дальнейший подробный анализ законности/незаконности моих действий явно свидетельствует о превышении Морохоевой своих полномочий, а если вправе, то где ОФИЦИАЛЬНЫЙ акт о проведении проверки?

Сравнивая текст Морохоевой, и текст постановления о возбуждении против меня дела, подписанного уже уволенной из СК подполковником по фамилии Черкашина, нетрудно понять, что именно эти морохоевские измышления легли в основу черкашинского обвинения. Впрочем, не будем погружаться в бездны безграмотности всего анализа…, а просто обратим ваше внимание, дорогие читатели, на одну единственную но, даже по меркам моего уголовного дела,  выдающуюся фразу (2-я страница, 8-й абзац, выделено):

«…ТАКИМ ОБРАЗОМ, СОБСТВЕННИКОМ ЗЕМЕЛЬНОГО УЧАСТКА ДО РАЗГРАНИЧЕНИЯ НА НЕГО ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ, Т.Е. ДО 08.09.2006, ЯВЛЯЛАСЬ РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ…»

Для тех, кто еще не осознал, поясню: разграничение права собственности, это, по своему смыслу, и есть наделение кого-то правами собственника на землю, у которой этого собственника пока нет (за подробностями – к Федеральному закону от 17.07.2001 г. N 101-ФЗ “О разграничении государственной собственности на землю”).

Т.е., «таким образом» вот человек думал-думал, доводы приводил, сильно старался и «таким образом» доказал, что У ЗЕМЕЛЬНОГО УЧАСТКА, У КОТОРОГО НЕТ СОБСТВЕННИКА, ЕСТЬ СОБСТВЕННИК…

или: ЕСЛИ ЗЕМЛЯ НИКОМУ НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ, ТО ОНА КОМУ-ТО ПРИНАДЛЕЖИТ.

или: ЕСЛИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЧТО-ТО НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ, ТО ОНА ВСЕ РАВНО СОБСТВЕННИК ЭТОГО.

Как то так.

Кстати, у нашего документа есть исполнитель:  некто Каменяр О.В. (типа, юрист). Так и подмывает уточнить у госпожи Морохоевой: У вас в КСП Иркутской области все такие грамотные? Может быть, все же стоит обращать внимание на квалификацию своих сотрудников? Или, как говорят, в некоторых случая все средства хороши? Если надо, то можно в качестве истинных принимать   два прямо противоположных утверждения? В любом случае, юристы, которые мне сейчас помогают, ищут возможность заявить о явном служебном несоответствии госпожи Каменяр.

Ну и еще раз хочу обратить внимание на формат рассматриваемого документа. Это не акт, не заключение, это непонятное нечто, в чем официальное лицо  почему-то, цитирую дословно: «полагает возможным изложить свое мнение по указанным вопросам»!!! Официально провести проверку не может, а вот изложить мнение на семи страницах – вполне.  Забавно, что подполковник Черкашина, получив полностью меня реабилитирующее заключение от несравненно более квалифицированных юристов кафедры Российской правовой академии, буквально верещала о том, что это заключение – ерунда полная. Мол, у нее есть другое заключение других специалистов. Что ж, теперь понятно, каких «специалистов» она имела в виду.

Ваш  И.  Головных

«Шок и трепка» в Новый год

Прежде всего, от всей души поздравляю дорогих моих читателей с прошедшими новогодними праздниками! Для меня Новый год уже второй, с момента начала моего уголовного преследования. Очень приятно, что многие люди звонили мне, поздравляя с праздниками и выражая слова поддержки и сопереживания. Общее единодушие моих сторонников и единомышленников по поводу этого грязного дела вселяет в меня уверенность и дает силы в борьбе с произволом и элементарной глупостью следственных органов. Постановка дела под личный контроль руководителя Следственного комитета России Бастрыкина А.И. окончательно лишила рассудка следователей и их руководство. Теперь их действия больше мне напоминают суматоху, сродни истерии, в ожидании катастрофы. Под катастрофой я понимаю то, что рано или поздно моим гонителям, наделенным властью,  придется ответить за свое беззаконие. Под угрозой находятся самое ценное для них: положение, карьера и кусочек власти, за которые они готовы пойти на любые прегрешения. О совести говорить не приходится…

Недавно, известные в нашем городе люди – авторитетные ученые побывали с докладами в Совете Федерации России и по собственной инициативе обратились к руководству этого законодательного органа за помощью в разрешении моего злополучного дела. Их обращение Советом Федерации направлено Генеральному прокурору России для разрешения по существу. Мои коллеги надеются, и я вместе с ними, что доводы обращения будут услышаны, тем более, что на словах их заверили в принятии необходимых мер.

Моя защита, тем временем, продолжает знакомиться с материалами уголовного дела, объем которого, если верить следователю Хоменко, составил 60 томов. Пока мы эти тома не видели и есть основания не доверять следствию. Их может оказаться и меньше, после «зачистки» дела. Под «зачисткой» дела понимается его фальсификация, когда из него бесследно изымаются те материалы, которые идут вразрез интересам обвинения.  Изыматься  могут важные документы, свидетельские показания, которые способны внести ясный смысл в ту «ахинею», которую мне вменяют. Допустить следствию это никак нельзя! Вот они и колдуют над делом, как маги и экстрасенсы, перетрясая его с корки до корки. Конечно, это не может остаться незамеченным моими адвокатами, тогда может разразиться скандал, чего они и боятся. Кроме того, дело настолько пустое, что сами авторы этого большого пасквиля, не знают чем его еще можно напичкать. В поисках выхода из этого сложного положения, «следователи-иллюзионисты», изобретают новые ходы. Их главная цель – не дать мне и моей защите ознакомиться с делом в полном объеме, скрывая совершенное безобразие и свое бессилие.

Очередной перл их «мозгового штурма» выразился в том, что бедного следователя Хоменко обязали пойти «туда, не знаю куда и принести то, не знаю что». Вот он и явился в Свердловский районный суд г. Иркутска, накануне Нового года с ходатайством об ограничении меня и моего защитника во времени ознакомления с делом. То есть, следователь планировал получить санкцию суда на установление нам предельного срока в ознакомлении с делом,  лишив тем самым нас возможности изучить его досконально и внимательно. Откровенно говоря, я и мои адвокаты ждали такого развития событий, но для нас это было несколько неожиданно, поскольку следователь, если ему можно хоть чуточку верить, заверял адвоката в том, что не планирует ограничивать нас в ознакомлении с делом в ближайшее время. Это лишний раз подтверждает тот факт, что Хоменко в этой партии далеко не главная фигура, и решения здесь принимает «большая голова», которая, как мы убедились, не всегда бывает здорова. На вопросы суда, в чем же именно выражается затягивание адвокатом  ознакомления с делом, если мой защитник добросовестно изучает один том (от 260 и более листов) в день, следователь невнятно пояснил, что адвокат может в будущем (!!!) читать меньше листов или начать затягивать ознакомление с делом. Но больше всего профессиональных юристов удивило требование следователя ограничить и обвиняемого Головных во времени ознакомления. Очевидная маразматичность постановки такого требования заключается в том, что я официально отказался знакомиться с делом, по состоянию здоровья, что является моим безусловным правом. Для меня судебный процесс выглядел как экзамен в юридическом ВУЗе. На вопрос экзаменатора-судьи: «Так правом или обязанностью обвиняемого является ознакомление с материалами уголовного дела?», следователь Хоменко нехотя вынужден был ответить, что правом, но правом каким-то особенным, которым воспользоваться нельзя. На что суд и прокурор, участвовавший в процессе, дали понять следователю прямо и прямолинейно, что немного беременным быть нельзя. Другими словами суд и прокурор преподали следователю урок, объяснив ему, что ни суд, ни тем более следователь, не может заставить обвиняемого знакомиться с делом, если он этого не желает, а значит нельзя меня ограничивать в ознакомлении с тем, чего я не вижу. Следователь, исполняя установку начальства до конца, видя всю комичность процесса, настаивал на рассмотрение его ходатайства судом по существу, всем своим видом показывая, что его устроит любое решение суда, главное исполнить волю своего начальства до конца. Суд, недолго думая, утешил настойчивость следователя, отказав в его ходатайстве как не основанном на Законе. Решение суда публикую здесь.

Напоследок судья напомнил следователю о необходимости думать, прежде чем принимать такие решения и отвлекать от работы суд, прокурора и защитников. Следователь Хоменко, быстро удалился из здания суда, спеша доложить своим руководителям об очередном провале в суде. Уверен, что в закулисье следствия зреет очередной план по ограничению нас в ознакомлении с делом. Не знаю, какое будет его условное название, но их последний провал я назвал бы созвучно громкой и амбициозной американской операции на Ближнем Востоке:  «Шок и трепка». И пусть знают мои обвинители, что шок от их безграмотной работы у меня периодически еще возникает, а трепета перед ними нет и никогда не будет. Зато их трепет перед своим столичным руководством и заказчиками этого дела, ощущается все более наглядно. Поэтому могу обещать им трепку за каждое их нарушение Закона и очередную глупость, которые, как я полагаю, не заставят себя ждать долго.

С уважением,

Ваш Иван Головных

Следствие признало и устранило свою ошибку

Чем дольше длится мое дело, тем больше я мысленно обращаюсь к классикам русской литературы. В моем деле можно встретить различных, хорошо знакомых нам персонажей: «Лапкиных-Тяпкиных», «Городничих», «Генералов Иволгиных» из «Идиота» Достоевского, «Собакевичей» и других интересных персонажей. Последнее событие, произошедшее в моем деле, меня изрядно потешило, так как я вспомнил пьесу Н.В. Гоголя “Ревизор” о несчастной вдове унтер – офицера, которая сама себя высекла. Роль этой вдовы, на сей раз, исполнили следственные органы. Да уж, в артистических способностях им равных нет!

В своей предыдущей публикации я рассказывал как следователь, покорно исполняя волю своих боссов, пошел на очевидное нарушение Закона – отказав моему защитнику знакомиться с материалами уголовного дела, объяснив свое решение тем, что адвокат вправе читать дело только в моем присутствии, несмотря на мой отказ знакомиться с делом по состоянию здоровья. С каким маразмом мне не приходилось только сталкиваться в последнее время! Из профессора Головных пытались сделать «Профессора Мариарти» – главу преступного мира, замыслившего государственную диверсию, под видом решения насущной жилищной проблемы Университета. Не вышло! Общественность и ученые мужи отвергли нападки в мой адрес. Уверен, что в глубине души, где еще теплится огонек совести, мои обвинители смирились с поражением, но признать этого не могут и не хотят. Как говорится – бумага все терпит.

Мы обжаловали отказ следователя в допуске моего защитника к ознакомлению с материалами уголовного дела сразу в несколько инстанций: руководителю Следственного комитета России Бастрыкину А.И. и в Свердловский районный суд города Иркутска. Честно говоря, сомнений в своей правоте у меня не было. Как можно запретить адвокату защищать своего клиента, тем более, имеющего проблемы со зрением, который по состоянию здоровья не может в полной мере реализовать свое законное право?! Здесь для меня все было ясно изначально. Но мне до конца не понятны мотивы, которыми руководствовались мои обвинители. Толкнуть их на явное беззаконие, по моему мнению, могли три вещи: страх, глупость и угодничество. Страх – допустить меня и моего адвоката вскрыть «Ящик Пандоры», где хранятся тайны следствия, которые могут стать достоянием общественности. Страх перед столичным руководством, которое может наказать за допущенные нарушения при возбуждении и расследовании уголовного дела.  Глупость – элементарное незнание Закона или его полное игнорирование. Для кого Законы писаны, а для кого нет, мы с Вами прекрасно знаем. Угодничество – стремление сделать приятное тем, кто стоит за ширмой моего уголовного преследования и наблюдает за спектаклем из-за кулис. Скорее всего, все три составляющие здесь присутствуют. Этот симбиоз настолько оказался уязвим и недолговечен, что достигнутый им результат, в скором времени изменился на 180 градусов. Тот же самый страх перед Бастрыкиным А.И. или судом вынудил руководство следственного отдела, которое еще совсем недавно одобряло такое решение следователя, отменить его постановление как незаконное и необоснованное и обязало последнего разрешить моему адвокату знакомиться с делом. С данным решением можно ознакомиться здесь.

В любом случае, я отдаю должное моим оппонентам. Признанная глупость – глупостью уже не является. Тем не менее, Свердловский районный суд г. Иркутска, рассматривая мою жалобу, решил проявить принципиальность и  не стал оставлять допущенное нарушение безнаказанным. Судья вынес частное постановление в адрес руководства Следственного комитета Иркутской области о недопущении нарушения Закона и принятии мер реагирования  к нарушителям в связи с этим. Благо, что в русской литературе есть не только вышеназванные мною персонажи, но их антиподы, которые мне тоже встречаются.

Хоть ошибка и была исправлена, но я и мой защитник потеряли три недели в результате вынужденного простоя в ознакомлении с делом. Сегодня, когда я пишу эти строки, то есть 16.12.2014 г., исполнилось полтора года моему уголовному преследованию. Обычно люди отмечают приятные события, но в моем случае иначе. Для меня каждый день – это борьба, защита своей чести. По-другому я себя не представляю. Поэтому полтора года для меня тоже памятная дата. Пусть это будет поводом еще раз выразить свою благодарность родственникам, друзьям и коллегам, которые рядом и поддерживают меня!

Ваш Иван Головных